top of page

Андрей Нефёдов: Как я начал лазать и полюбил скалолазание с альпинизмом

Обновлено: 5 февр. 2022 г.


Большие скалы на озере Ястребиное. Моё первое free solo.

Желание написать эту статью возникло в начале 2019 года после разговора с Шатлыком – парнем стремительно ворвавшимся в скалолазную тусовку Петербурга. К тому моменту он лазал всего два года, но уже показывал неплохие результаты и тренировался как спортсмен. Тут я имею в виду, что он не ленился делать всевозможные офп и сфп, до которых у меня никогда не доходили руки. Мы ехали со скалодрома по ночному Питеру, и он рассказывал, как пришёл в скалолазание, а я в ответ вспоминал смешные истории из тех времён, когда сам начинал лазать. Когда важны были не категории, а приключения. Когда в нашей жизни не было ни скалодромов, ни тренеров, но было безудержное желание лазать. Тогда я решил перенести эти воспоминания «на бумагу», что и сделал, лёжа в палатке в Каравшине, пережидая непогоду. Жаль только телефон с готовым текстом сгорел в доме Нурдина от перепада напряжения. Писать заново не хотелось, а сейчас сами понимаете: самоизоляция – времени хоть отбавляй!



Знакомство с вертикальным миром:



Первый раз на скалах я оказался, кажется, на пасху 2001 года. То были Малые скалы недалеко от Приозерска. Поехал я туда вместе с братом, который на тот момент состоял в Петроградском клубе туристов . На скалах ребята оттачивали технику горного туризма, а в перерывах мы с братом просто лазали. Помню было холодно, тяжело, руки сводило так, что хотелось кричать. Но ещё больше хотелось долезть до верха. Тогда мне было без малого 13 лет. Вечером мы собрались у костра и ели торт, а когда на небе появилась первая звезда, из рюкзаков достали вино. На скалах мне очень понравилось!



С братом на Больших скалах



Тот выезд привёл нас с Серёгой к важной мысли: горный туризм и рюкзаки – это хорошо, но скалолазание куда круче! Дальше началась непрекращающаяся череда выездов на скалы Ястребиного озера, где мы только и делали, что лазали, ели, и снова лазали. Еда, к слову, имела свойство заканчиваться, и мы время от времени устраивали обход стоянок в поисках оставленной другими скалолазами гречки и другой провизии. Если нам везло, то можно было задержаться на скалах ещё на денёк.


Мои первые скальники были прекрасны! Имели шнурки, резиновую подошву и здоровые дырки на обоих носках и были кем-то оставлены под Змеиными скалами. До этого момента мы лазали либо босиком, либо, когда нужно было лучшее трениние, в носках. Мы были не богаты и обладали ограниченным количеством носков, так что старались без надобности их не портить и одевать только на самых сложных маршрутах. Когда я нашёл эти скальники, мой уровень вырос на категорию, не меньше! Брат смотрел на меня с завистью, а кода мы вернулись домой, разрезал туфли пополам. Получившиеся половинки он соединил тканью и шнурком так, что скальники стали мультиразмерными, хоть и менее удобными.





Первая верёвка – 50 метров статики, открыла нам новые горизонты. После школы мы ходили на заброшенное здание этажей 10 в высоту и спускались с него дюльфером. В начале в шахту лифта, потом по наружной стене. Это было дико интересно и одновременно страшно. Поднаторев в этом деле, я стал водить туда школьных друзей. Когда мне надоело зависать на стройке, ребята дружно скидывались и покупали мне пиво, лишь бы я привязал им верёвку и дал снаряжение. Я сидел на крыше, свесив ноги вниз, с бутылкой пива в руке и следил за безопасностью. Инструктор!



У этого здания часто парковались машины, в которых водители развлекались с проститутками. Когда мы это обнаружили, стали брать с собой подзорную трубу.



Когда спускаться просто так стало не интересно, я начал отпрыгивать от стены как спецназовец, стараясь преодолеть всю высоту за как можно меньшее количество прыжков. А чтобы руки не плавились от резкого торможения, я одевал сразу по три-четыре пары кожаных перчаток на руку, которые таскал из маминого шкафа. Моим рекордом стало преодоление всей стены за два прыжка. Потом и этого стало мало и в моей жизни появился роупджампинг. Правда слова такого я тогда не знал и о Дэне Османе ничего не слышал. Но понимал, что на стройке через дорогу от дома можно сделать офигенные качели! Как-то раз, снимая верёвку, привязанную напрямую к бетонной балке, я увидел, что она практически полностью перетерлась об острый край. Ещё пара прыжков и быть беде. Тогда нам повезло, а я понял, как важно использовать в таких местах протекторы. К слову немногим позже по НТВ показывали "Master of stone 5", ради просмотра которого я прогулял школу. В ту пору ради такого фильма я бы и год в школе прогулял, не то что день!



Ближайшая к дому стройка. Сейчас там пожарная часть и военкомат. Поначалу прыгали маятником. Потом стали отталкиваться подальше, чтобы было свободное падение.



Крым:



К середине лета мы стали «опытными» скалолазами и хотели большего. В нашем арсенале появился комплект оттяжек и веревка «динамика», а мы начали обсуждать поездку в Крым, где, по слухам, был рай для скалолазов. Каким-то чудом уговорили маму отпустить нас в столь дальнее путешествие и даже выпросить деньги на билеты на поезд. К тому моменту мне исполнилось 14, а Серёге – 18 лет. Осталось решить одну проблему - обвязки. Наши юконовские нам нравились, но лазать в них с нижней страховкой было страшно. Посовещавшись решили, что до Крыма можно доехать и автостопом и вместо касс на вокзале отправились на Фонтанку в магазин Ирбис, где купили парочку импортных обвязок Рок Эмпайр. Моя назвалась «Makak».



В Крым решили ехать через Москву, Киев и Одессу. Раз уж отправились в путешествие, то надо и мир посмотреть! По пути мы встретили много хороших людей, каждый из которых стремился помочь по мере своих сил. Например, школьный учитель из Киева поселил нас в кабинете труда – в школе же каникулы. Помню, как мы устраивали себе душ на школьной веранде, поливая друг друга из бутылок, а потом гуляли по городу, смотрели Крещатик и Днепр. Другие люди поселили нас у себя на хуторе, где мы ездили на мотоцикле в баню, ели борщ и купались в реке с коровами. Помню, как в деревнях подходили спросить где набрать воды, а вместо ответа получали приглашение остаться у них в гостях, где нас кормили, поили и почти всегда предлагали задержаться на денёк-другой чтобы отдохнуть перед дальнейшей дорогой. Нам давали еду, деньги, а одна женщина так беспокоилась о том, что мы редко звоним маме, что купила нам телефонную карточку, которой мы пользовались всю оставшуюся поездку. Правда звонки домой были короткими и по существу: «У нас всё хорошо. Лазаем.»



Тогда у нас не было фотоаппарата, так что я взял фото с ноябрьской поездки 2005 года.



Когда мы добрались до Крыма и увидели первые скалы – Ласпи, мы были настолько взбудоражены, что не могли скрыть своего восторга и побежали к ним наперегонки, дико крича и улюлюкая. Позже мы перебрались под Парус, где и остались – удобная стоянка, вода, скалы под боком, да и до Сарыча недалеко. Нам рассказывали о том, что есть места куда лучше: Никита, Красный камень. Но мы уже никуда ехать не хотели. Нам нравилось и тут. Жизнь была простой и счастливой: с утра уходили на скалы, в темноте возвращались. На завтрак всегда греча и банка сгущенки на двоих. Обед – спагетти в бульоне из куриных кубиков. Ужин – рис или макароны с банкой рыбы на двоих. Тушёнка в Крыму была дорогая и не вкусная. А на большее не было денег, ведь бюджет у нас был около 1800 рублей на месяц на двоих. Правда, когда во время дождя на скалах случился камнепад и нас чуть не убило, мы устроили себе праздник и купили мороженое, батон и пачку шоколадного масла. После такой трапезы даже ушибленная нога перестала расстраивать, тем более спустя пару часов после инцидента я хоть и с трудом, но мог впихнуть её в скальник. Скальники, кстати, у нас уже были новые и у каждого свои.



Спустя пару недель мы познакомились с ребятами из Севастополя (Умбра, привет!) и по их приглашению перенесли лагерь к ним под скалу Холодильник. Тут мы зажили как короли! В рационе появились собранные парнями рапаны, мидии и вино. По вечерам у костра ребята рассказывали истории о крымском альпинизме. А по ночам, когда выходила луна, мы шли купаться на море. Голышом и с девчонками! В Крыму мне очень понравилось, но август, как и наши деньги, подошёл к концу, и мы отправились домой. Дорога домой была непростой. Всё что помню, так это голод, медленный автостоп и периодические ссоры с братом. Но это того стоило!



Кавказ и первый опыт альпинизма:



Рассказы об альпинизме запали нам в душу и спустя год мы обзавелись френдами, закладками, крючьями и молотком - к тому моменту мы начали работать в промальпе, так что какие-то деньги у нас водились. Помимо Ястребиного стали ездить в Монрепо, где учились пользоваться альпинистским снаряжением, преодолевая одну трещину за другой.